Успеть найти отца…

О значении папы в жизни ребенка я писала здесь. Родные, любимые, всю жизнь прожившие с нами – да, это понятно. Но зачем искать человека, который тебя не знает и знать не хочет? Что движет уже взрослой женщиной, решивший пойти на такой шаг, как проходят первые встречи и что чувствуешь, когда найти отца не успела. Этери, Настя и Алиса… о том, как искали отцов. 

Этери

До 14ти лет я не знала, что грузинка. Я считала себя русской. Папа – русский, а грузинское имя Этери мне дали, потому что оно нравилось маме. Так мне говорили.  Так что даже сейчас, когда я чувствую Грузию домом и люблю эту часть себя, странно слышать, что мою внешность считают восточной.

2

До подросткового возраста я жила в полной уверенности, что мама и папа – родные. Они начали жить вместе, когда мне был около года, – папа официально меня удочерил, и в семье 12 лет поддерживалась эта версия. Однажды мама сказала, что я дочь другого человека. Он живет в Грузии, и я никогда его не узнаю, потому что “это не нужно”. Без объяснения причин. Я помню состояние потерянности, когда осознала, что мой папа действительно как бы и не мой.
Он меня любил и не разделял меня и родную дочь. Несмотря на это я столкнулась с тяжелым ощущением новой, страшной на тот момент, реальности. Осознать и принять эту ситуацию мне, ребенку, было непросто. Сразу пришло ощущение конкуренции с сестрой, потому что она жила в родной семье. Я чувствовала себя в некоторой степени изгоем в этом обществе из 4х человек, где все друг другу родные.
Со временем я стала использовать редкие моменты расположенности мамы к разговору по душам, чтобы задать вопросы о родном отце. Мне хотелось узнать о нем, как можно больше. Познакомиться, знать, скучал ли он все эти годы, искал ли встреч, похожи ли мы… Мама иногда рассказывала какие-то истории из их жизни с папой, –  я любила эти рассказы. Папа часто снился мне на протяжении многих лет, я мечтала о встрече, просила о ней маму, но она была категорически против.
Честно говоря, даже имея собственный опыт в этом вопросе, я не знаю, когда ребенку нужно рассказывать правду, и нужно ли вообще это делать. Наверное, в каждой семье этот вопрос должен решаться индивидуально. Одно могу сказать точно: в подобной ситуации необходимо мягко и корректно поговорить с ребёнком. Для него эта информация, скорее всего, означает крушение мира, и задача родителя – помочь ему сформировать спокойное отношение к новой реальности, объяснить, что родители его так же любят и будут любить . всегда. Возможно, имеет смысл подчеркнуть, как ему повезло, – ведь у него теперь 2 папы!

Когда я нашла отца и собралась ехать в Грузию, я приехала к родителям, чтобы рассказать о решении. Отношение папы к этой ситуации тоже было важным, – именно он воспитывал меня, растил, был рядом. Я хотела знать, что у него нет обиды и ревности. Папа сказал: «Я очень рад, я горжусь, и тут не мне ревновать, а ему. Ты выросла со мной, и все-таки ребенок ты мой».

Первый разговор с родным папой был одним из самых эмоциональных моментов моей жизни. Я шла по Павелецкой в сторону метро, когда зазвонил телефон. На экране засветился грузинский номер, – я подумала, что звонит тбилисский журналист Георгий, который помог мне найти папу. В те дни мне часто звонили мне, чтобы узнать новости. И тут я вдруг услышала в трубке: «Этери, здравствуй! Это Ираклий». Он тогда даже не осмелился сказать «папа»… Я стояла в толпе прохожих и не видела ничего вокруг себя, – я столько лет готовилась к этому разговору, я четко знала, что хочу сказать, о чем спросить. Этот момент наступил, а у меня полное непонимание, что с этим всем теперь делать, что говорить, как вести себя. Я стояла, как каменная, и впервые в жизни слушала его голос, – голос моего папы… Мы оба не могли найти слов, сложно было и мне, и ему. Он сбивался, ему было тяжело говорить, он просил прощения. Я останавливала его и плакала,  -мне кажется, я тогда физически ощущала его волнение, а он – мое…

4

В Грузии у меня оказалась родная сестра и два родных брата. Дети отца ко мне тянулись. Особенно Сандро, старший, – именно он взял трубку, когда я в первый раз позвонила в дом отца. Я тогда не была уверена, правильный ли у меня номер телефона. Отца дома не было, и я задала Сандро те немногие вопросы, которые могла, учитывая минимум информации о папе. Сандро спросил: «А кто Вы?», я ответила: «Я дочь Ираклия». Он сказал, что они ничего обо мне не знали.
Как отнесется к моему внезапному появлению мой отец, – вдруг он вообще не хочет меня знать? Вдруг откажется от разговора? Мне на тот момент уже исполнилось 26, я не была уверена в том, что отец, который не нашел возможности меня отыскать за эти годы, будет рад моему появлению. Но к тому времени потребность и надежда узнать, наконец, родного отца, стала для меня уже настолько сильной, что я переборола этот страх.
Когда я впервые приехала в Грузию, папа встретил меня вместе со всеми своими детьми, – я тогда сразу почувствовала себя дома. Сам отец, его жена, дети, моя бабушка Сулико и дядя сразу окружили меня заботой. Совсем не было неловкости, я сразу почувствовала себя дома. Папа плакал и часто обнимал меня. Они показали мне дом, где рос мой отец, познакомили с Грузией. У нас каждый день были гости, которые тоже принимали меня как родную. Это была счастливая и знаковая поездка. Я успела. Сейчас папы уже нет.

Алиса

Я повторяла себе одно: я хочу знать, как выглядит мой отец, и Вселенная помогала мне.

21

Я не знала отца. Никогда. Я родилась ребёнком вне брака родителей, и всю жизнь интуитивно чувствовала, что эта тема для мамы больная. Поэтому не спрашивала. Кроме как в детстве.

  • Мама, а где мой папа?
  • На озере Байкал, – отвечала мама.

И я на карте нашей страны, висевшей на кухне, нет-нет, да бросала взгляды на далёкое и неведомое озеро Байкал. Найти отца я решила уже взрослой. Проходя тренинг личной эффективности и коснувшись темы родителей, я обнаружила, что на месте папы у меня темное пятно. Я ничего не чувствую, произнося слово “папа”, у меня нет образа этого человека, идентификации. И тогда впервые поговорила об этом с мамой, узнала его имя, историю их любви и драму. Решила: найду папу, хочу увидеть человека, который дал мне жизнь. Хочу узнать, какой он, чем живёт и дышит, какие корни я продолжаю….

Но дальше первых шагов-просьб знакомых сотрудников правоохранительных органов посодействовать не пошло. Я закрутилась в череде дел, забот, чувств и эмоций. Прошло 5 лет. И я очнулась: надо же найти папу! Я ничего не делаю для этого? Так цель была поставлена осознанно.
С этого момента всё начало разворачиваться. Я чувствовала, что меня ведёт неведомая сила, энергия – все пространство поддерживает меня, хотя знакомые отговаривали: “Зачем тебе “новые” родственники? Далеко не факт, что они будут рады. А что будешь делать, если окажется, что папа – пьяница?” Мне было все равно, кем он окажется, мне хотелось увидеть его лицо. Просто увидеть его. Я ни на что не претендовала, не строила никаких ожиданий. Мама запретила его искать, даже пригрозила: “ты будешь мне не дочь, если ослушаешься”!

Я ослушалась! Помню тот день, когда знакомый прислал информацию о папе с адресом. Помню, как сердце сказало – “он”, хотя до этого я просматривала ленты информации о мужчинах с теми же инициалами и возрастом, и тогда сердце молчало. Помню, как летела в город, потом ехала до посёлка, указанного в адресе. В неизвестность. Как ночь ворочалась в гостинице, и утром встречала рассвет просто потому, что не могла уснуть. И долго пила чай, и…застилала кровать, потому что страшно было выйти и пойти к дому папы на соседнюю улицу. Я пришла и узнала, что он и его семья там больше не живут. Переехали год назад. А через 10 минут, расспрашивая уже другого соседа, узнала, что папы больше нет в живых.

image1

Вспоминая свой дальнейший маршрут, передвижения между посёлком и соседним городом, где живут родственники папы, я понимаю, что иначе как “зовом крови” или “Божьим проведением” происходящее не назовёшь. За пару часов в незнакомых местах я по цепочке узнала о существовании сестры. Я повторяла себе одно: хочу знать, как выглядит отец, и Вселенная помогала мне. И вот я на могиле отца. Стою с пурпурными розами, огромнейшие сосны вокруг, снега по пояс. Я разгребала его, как трактор, руками, ногами, идя сквозь него от чистой дорожки вглубь к могиле. Вечер и темно, я со светящимся экраном телефона. Фонарик. Но фотографии нет. Прошёл год с момента смерти папы. Родственники готовили могилу к установке памятника, и все убрали.

Я сидела в кафе гостиницы, пытаясь осознать произошедшее. Поднимаю поминальную рюмку и…звонок от сестры. Тогда она ещё фактически ею на была, просто женщина, отцом которой тоже был мой папа. “Алиса, мы зовём тебя в гости. Ты где?”. И вот я слушаю рассказы о папе, смотрю фотографии, рассказываю о себе людям, которых ещё сегодня утром не знала, а вечером – мы уже родственники. И вижу, что сестра шокирована произошедшим, а её муж делает всё для того, чтобы сблизить нас. А утром я улетаю в Москву. Сутки, в которые Вселенная сжала все возможности для достижения цели. Сутки, в которые я стала больше, я обрела родню, кровь.
Не сразу, но я рассказала маме, что нашла папу, рассказала и подробности, которые открылись мне там. Подробности, касающиеся их двоих, моих родителей. Зачем-то посторонние люди, которых я встречала на пути, не зная, кто стоит перед ними, рассказывали мне эти детали. Видимо, чтобы моя мама узнала об этом и что-то отпустила. Вскоре после того разговора я ощутила, что мама стала легче.
С сестрой и её мужем мы общаемся сейчас. Это не близкое общение, но искреннее и по-сестрински тёплое. Я благодарна ей, что она меня выслушала во время нашей встречи и не закрылась, хотя имела полное право. Предполагаю, несладко услышать, что у отца была другая женщина. Теперь, если меня спросят о достижениях, я назову не десяток профессиональных наград, а обретение сестры.

Настя 

Через 2 года умерла мама, мне было 18. Я решила позвонить отцу и сказать про похороны. К телефону подошла женщина. “Вы Настя?” – она спросила в лоб.

IMG_5967

Мама в молодости вышла замуж, и прожила с этим мужчиной лет 7. Они развелась. Но у них сохранились трепетные отношения. Потом мама вышла замуж второй раз, и через какое-то время они разъехались, но не развелись. Когда родилась я, по закону того времени, ребёнок автоматически записывался на супруга. Поэтому я была записана на маминого второго мужа. Но ни первый, ни второй муж не имели ко мне никакого отношения.
Я считала папой того, на кого была записана. Однажды он пришел к нам домой поддатый. Они с мамой ругались. Мне было года 3 или 4. Я прибежала к ним в комнату и кинулась к нему, – так хотела его увидеть. Мама резко окрикнула: “Иди в комнату, это не твой папа”. Меня оторвали от него и увели. Я плакала.
Через какое-то время появилась другая мамина версия. По ней моим отцом был первый муж, который умер, когда мне было 2,5 года. У мамы с ним были хорошие отношения после развода, мы регулярно ходили к нему на могилу и виделись с его мамой. Поэтому вопросов не возникло, -эта версия была правдоподобной. Так что до 16 лет своим отцом я считала маминого первого мужа. Хотя у меня был отчим, чью фамилию и отчество я ношу до сих пор, потому что он меня удочерил.

Правду я узнала, когда умирала бабушка. Мне было 16. Мой родной папа был женат всю жизнь, мама на каком-то этапе его жизни несколько лет была его любовницей. В тот момент, когда мама забеременела и решила рожать, родной папа сказал: “Пусть ребёнок немного подрастёт, тогда я её признаю”. Он не был уверен, что это его ребёнок.

Папа все эти годы держал связь с моей бабушкой, маминой мамой. Он ей регулярно звонил, и она рассказывала, как у меня дела. Иногда давала мне трубку. Но я понятия не имела, с кем именно говорю. Я помню эти разговоры с “дядей”.
Умирая, бабушка дала в руки бумажку с адресом, телефоном и ФИО и сказала, что это мой папа, и что у меня есть две сестры. Через 2 года умерла мама, мне было 18. Я решила позвонить отцу и сказать про похороны. К телефону подошла женщина, я попросила позвать Юрия Борисовича.

  • Он на даче. Что-нибудь передать?
  • Нет, спасибо, – я меньше всего хотела создать проблемы в его семье.
  • Вы Настя? – она спросила в лоб.
  • Да.

Она представилась женой папы, сказала, что она обо мне знает, что они бы хотели познакомиться, и пригласила к ним на дачу. Так мы начали общаться. Я познакомилась и с сёстрами.
Папа умер три года назад. У меня осталась любимая старшая сестра (вторая сестра, к сожалению, тоже скончалась два года назад) и есть вторая мама, которую я зову “мамик”. Это папина жена, которая искренне считает меня младшей дочерью.

Читайте так же “Как мы усыновляли детей”

ХОТИТЕ ПОЛУЧАТЬ ТЕКСТЫ НА ПОЧТУ?

Напишите свой е-мейл и нажмите ’Подписаться’