Что такое онко-психолог?

Я узнала об этом проекте на семинарах по социальному предпринимательству. Муж и жена разрабатывают мобильное приложение для быстрой помощи онко-больным. Мой дедушка болел 15 лет, и я помню свои детские переживания на этот счет. Страх, непонимание, шепот родителей, закрытая дверь комнаты, запах лекарств, судна, дедушкины глаза со слезами. И мысль “пусть это уже закончится”, которая свалилась на меня камнем, когда он умер. Я считала, что виновата я. Что такое онко-психология и почему терапия нужна всей семье, рассказала Екатерина Маркова, онко-психолог. В работе над приложением она занимается эмоциональным аспектом, а муж всем, что касается IT.

Катя, я сразу о больном. В России в целом нет культуры посещения психологов в России. Почему?

Это связано с несколькими факторами. Во-первых, в России, в сравнении с Западом, люди ещё сохраняют близкие социальные связи.  Это значит, что друзья и близкие по-прежнему для многих выполняют роль психологов. Во-вторых, качество услуг, предоставляемых психологами далеко не всегда хорошее. Доказательная терапия – для многих психологов все ещё новое понятие.  Такое положение вещей связано с недостатками в сфере образования, обучения психологии, соответственно, качество услуг страдает. Наблюдается нехватка новейших знаний. На английском говорят далеко не многие, поэтому научиться в России тому, что является золотым стандартом на Западе, могут единицы. Такая сфера психологии, как онкопсихология, в целом отсутствует в России, об этом мало кто знает.

Я тоже плохо понимаю. Что же такое онкопсихология?

Онкопсихология – это психология в сфере, которая изучает различные психические процессы у людей, страдающих онкозаболеваниями. Есть определенная стигма, – человек с онкологией может стесняться своего диагноза и разглашения этого диагноза. Поэтому люди с онкологией не часто обращаются к психологам. При этом наука и статистика показывают, что у окнобольных людей, получающих психотерапевтическую поддержку, увеличиваются шансы на положительный прогноз, на положительную динамику лечения заболевания. Увеличивается комплаентность, – то есть желание следовать предписанию врачей. Повышается доверие к лечащему врачу, – автоматически повышается вероятность успеха.

Onkopsychology_1

То есть, если человек знает о своем заболевании, он отказывается следовать предписаниям врача?

Онкобольные проходят через различные стадии отношения к тому, что с ними происходит. Это различные стадии стресса, в котором они находятся. На каждой стадии нужен определенный подход к человеку, чтобы настроить его на конструктивное поведение, которое увеличивает шансы на успех. Лечащие врачи этого не делают. У них отсутствуют условия, возможности и навыки коммуникации.

Мамы детей с особенностями развития рассказывали, что в роддомах им предлагали отказаться от ребенка. И в целом давили фразами «ну посмотри, кого ты родила». Вы говорите о такой реакции врачей?

Да. Врачи могут вести себя по-разному. В случае с онко-больными самые стрессовые ситуации, – когда обсуждается диагноз, когда озвучивают прогноз, когда происходит рецидив. Это самые сложные ситуации, в которых человеку нужна грамотная поддержка. Не все врачи умеют или имеют возможность эту поддержку дать. В Москве есть только одна группа врачей в Москве, которая обучает врачей эффективной коммуникации. Это единичные специалисты, в том числе врачи, которые проводят для врачей тренинги обучения навыкам эффективной коммуникации с пациентом.  Чтобы понимать масштаб, могу дать пример. Москве есть онкодиспансер, где я недавно читала лекцию. Может быть, я немного переборщила с терминологией.

После лекции сотрудники диспансера мне сказали: «Екатерина, вы слишком умничаете. У нас мед. персонал не знает, что такое эмпатия».

Правильно ли я понимаю, что важно 2 направления: учить врачей этичной коммуникации с пациентами, а также вводить в практику общение с онко-психологами, которые стали бы работать с пациентами?

Onko_psycholog.jpg

К сожалению, всё сложнее. У нас нет запроса на психолога вообще, – нужда есть, но официального формального запроса на это нет. Необходимо ввести ставку онкопсихолога в диспансере, увеличить их вовлеченность и наличие. Важно, чтобы они эмоционально помогали людям проходить этот этап. Но есть и другая сторона, – в этой сфере существуют огромная проблема эмоционального выгорания самих врачей. Сильный стресс, большая нагрузка, и врачи не справляются. Эмоциональное профессиональное выгорание врачей – актуальная тема во всем мире, но в России особенно. Существуют системные особенности, способствующие развитию синдрома выгорания у медперсонала. Синдром с той или иной степенью выраженности встречается в среднем у 70 % медиков в сфере онко-Медицины. В результате люди хуже работают, качество их жизни по всем фронтам падает. Программы предотвращения и лечения выгорания не внедряются и не проводятся на системном уровне. Люди решают эти проблемы в индивидуальном порядке: кто-то конструктивно, кто-то нет.  Помогать им должны онкопсихологи, которые смогут обучить навыкам коммуникации сам медперсонал и снять с врачей нагрузку в виде «необходимости» предоставлять психологическую поддержку пациентам. Именно обучение навыкам коммуникации, навыкам эмпатии, применение этих вещей на практике снижает вероятность эмоционального выгорания мед персонала, а значит увеличивает качество медицинского сервиса вообще.

Могу предположить, что когда болеет член семьи, что дети в этой семье подвержены стрессу. Что делать с ними?

Psychology.JPGЕсли у ребенка близкий, особенно папа или мама, болеет серьезным заболеванием, то это может стать стрессовой ситуацией для ребёнка.  Родитель может часто отсутствовать, он же может быть в больнице долгое время. Когда он отсутствует, он не может предоставлять ту заботу, которую давал раньше. Некоторые дети становятся отданными самим себе, то есть повышаются риски всяческих неприятных ситуаций и физических травм.

В целом, ребенок становится особенно уязвим. При наличии у ребёнка предрасположенности или если стресс для ребенка слишком велик, такая ситуация может повлечь за собой развитие психического расстройства, – детскую  депрессию или тревогу, например. Ребенок может начать себя вести слишком агрессивно, стать более отчуждённым или плаксивым, требовать к себе больше внимания, чем обычно. Часто у детей в стрессе появляются чрезмерные страхи. Также может нарушиться аппетит или режим сна. У школьников может понизиться успеваемость. Поэтому ребёнку в этот период особенно нужна психологическая поддержка. Научное сообщество сейчас направляет большие усилия на реализацию превентивных программ психологической помощи детям. Вообще любая стрессовая ситуация должна рассматриваться, как фактор риска развития у ребёнка психологических сложностей, которые в последствии могут приобрести хронический характер. Поэтому родителям очень важно понимать: если есть объективно стрессовая для ребёнка ситуация, не нужно ждать возникновения проблем. Нужно сразу обращаться к квалифицированному психологу за поддержкой. Целесообразней предупредить психические проблемы у детей, чем лечить их в течение последующих многих лет жизни.

 

ХОТИТЕ ПОЛУЧАТЬ ТЕКСТЫ НА ПОЧТУ?

Напишите свой е-мейл и нажмите ’Подписаться’