Если в семье есть тайна, то она о сексе

60% всех пациентов психиатров говорят, что у них были отношения сексуального характера с братьями или сестрами.

“А у вас никогда ничего не было с сестрой?” – психолог смотрит на меня совершенно спокойно, как будто она только что предложила кофе. Я в ужасе вжимаюсь в кресло и отрицательно качаю головой. “Вы напрасно удивляетесь. Эта тема табуирована, об этом не говорят. Но я терапевт, я знаю, насколько такие случаи не редки. Здесь в этом кресле люди рассказывают то, что скрыто за семью замками. Сексуальные отношения между сиблингами – обычная история”.

Через пару часов я разговариваю в кафе с недавней знакомой и делюсь шокирующей для меня информацией. В её глазах я не нахожу понимания, мои чувства она явно не разделяет. “Удивительно, что ты затронула именно эту тему. Я совсем недавно обнаружила и свой семейный секрет. Я об этом никому не говорила”. Аня говорит, и я прошу разрешения включить диктофон. Она соглашается.

Я расшифровываю текст и ищу источники. Где статистика? Где данные? Где комментарии психологов? Ничего нет ни в русскоязычном, ни в англоязычном интернете. Инцест скрывают от родственников, друзей, знакомых, соседей и школ. О нем не сообщают в органы или службы, инцест почти всегда проходит безнаказанным. Я нашла много историй, в основном на английском, – в них люди рассказывали о стыде, о страхе, об испорченных отношениях в семье. О том, что им не поверили, а так же о том, что они не смогли сказать.

Согласно исследованиям, случаев сексуальных отношений между братьями с сестрами в пять раз больше, чем случаев инцеста между родителями и детьми.

light-lamp-room-child.jpg

60% всех пациентов психиатров говорят, что у них были отношения сексуального характера с братьями или сестрами.  “Crisis Intervention Handbook: Assessment, Treatment, and Research,” by Albert R. Roberts, published by Oxford   University Press, 2000

Интересно, что речь идет не только о разнополых детях, – распространены случаи однополых связей. Обычно это старший брат или сестра, которые втягивают младшего в сексуальные отношения. Важно, что не всё – инцест. Например, игра в доктора носит скорее исследовательский характер. Но где эта грань и как её прочертить?

Обычно процесс происходит с молчаливого согласия младшего, то есть факта физического насилия нет. Уговоры, постепенное втягивание в процесс, перспектива иметь общий большой секрет со старшим, желание быть крутым – психологическое давление, которое младший не считает за насилие. Он не всегда понимает, что происходит, но уже чувствует, что делает “что-то плохое”, и лучше от мамы с папой это скрыть.

Дети старшего возраста понимают суть происходящего значительно лучше, от чего секрет становится еще страшнее и еще серьезней охраняется. Многие не считают себя жертвой, а воспринимают такие отношения, как норму сексуального развития, а так же как часть характера своих брата или сестры, которую просто нужно принять.

С разрешения Ани я публикую её рассказ и предостережение родителям.

Аня и брат

 Я абсолютно точно не могу это назвать насилием и не хотела бы это так называть. К тому же я уверена, что это слово отпугивает многих от того, чтобы вообще говорить на такие темы. Очень сложно определить насилие в семье, сексуальное тем более. Сложно признаться, что это происходило именно с тобой, тем более в детстве, в достаточно безобидном периоде, когда все кажется немного в розовом цвете. Так было и со мной. Мой мозг запечатал эту ситуацию глубоко, о ней не знал никто, даже самые близкие подруги, учитывая, что я достаточно открытый человек. У меня много друзей, которые знают очень личную информацию обо мне. Но об этой ситуации я никогда никому не рассказывала, даже своему психотерапевту, с которым работала многие годы. Я меняла психотерапевтов несколько раз, но именно эта ситуация никогда не была ранее мной озвучена ни одному из них.

И вот получилось так, что спустя годы психотерапии и работы с другими какими-то задачами и проблемами, эта ситуация всплыла. Только работая с психотерапевтом, мы дошли наконец-то до сути. Эта ситуация очень больно легла во мне и сказалась на многих моих личностных комплексах, проблемах. Конечно, это был травмирующий для меня опыт.

Про саму ситуацию: произошла она со мной и моим старшим братом. Мне было около 15ти лет. Он вовлек меня в сексуальный опыт в свой и, собственно, мой. Это был первый опыт для меня и не первый для него. Это так или иначе является насилием, потому что я не была совершеннолетней, а он был. То, что это был именно старший брат, важно. Если бы на его месте оказался мой друг/знакомый/приятель, однозначно я бы повела себя иначе. Здесь сыграло свою роль то, что он был для меня неким авторитетом и, наверное, важнее другое. Я ему доверяла, как старшему брату, понимая, что он не может причинить мне вред. Более того я хотела его поддержать. Он попросил меня помочь ему кончить путем прикосновений ко мне, и я ему это позволила. Этот момент позволения как раз и является моментом насилия, хотя кто-то может не согласиться. С одной стороны, ведь он спросил разрешения, и я сама сказала «да». Но с другой стороны, он мой старший брат, я несовершеннолетняя, и он для меня такой крутой, и мне хочется показать ему, что я тоже не вижу в этом ничего такого, что это просто опыт, все экспериментируют и я тоже такая свободная, продвинутая и готова экспериментировать. И брат не может сделать плохо мне! – вот, что было у меня внутри. Конечно, я не представляла, что я буду чувствовать потом.

Я решила и захотела обнародовать эту историю, чтобы дать некое наставление беспечным хорошим родителям разнополых детей, поделившись своим опытом. И потому что о таком у нас не принято говорить, но от этого сложность темы только усугубляется. Моя семья весьма благополучная  внешне, можно сказать, идеальная. Во-первых, это полная семья, во-вторых, ни папа, ни мама не проявляли никакого насилия и агрессии в наш адрес, – ни открытой, ни скрытой. То есть это семья, в которой даже обсуждались какие-то сложные темы и поднимались на обсуждение не самые приятные вопросы. За исключением одной, – темы секса и познания своего тела. Это находилось под жестким табу, как, на самом деле, очень часто бывает, и никто никакой сексуальной осознанности нас не обучал. А неплохо было бы старшему брату понимать,  что у него есть младшая сестра, которую он не может  использовать как сексуальный объект. Это, как оказалось, для него не являлось само собой разумеющимся без дополнительного объяснения. И неплохо было бы мне понимать, что есть границы моего тела, которые не должны быть нарушены даже самым близким мне человеком.

Когда эта ситуация вскрылась в моей памяти, и мы стали обсуждать это с психотерапевтом, у меня появилась огромная злоба и обида на маму, поскольку хотелось переложить на нее ответственность за эту ситуацию. Я злилась, что она не смогла меня защитить, что она беспечно живет и не знает обо всем, что она никак не предупредила эту ситуацию, что с нами никогда не обсуждалось то, что мы, разнополые дети, можем испытывать разные сексуальные влечения, и что мы не можем направлять их друг на друга. Надо ли говорить, что отношения с братом у меня и так были достаточно проблемные. И с мужчинами не все складывалось в юности – я не подпускала их к себе, я не могла позволить им быть ближе к моему телу после такого травмирующего опыта.

pexels-photo-170288.jpeg

Мне так же очень хочется донести до родителей то, что подобное может происходить и с вашими детьми, и вам важно разводить разнополых детей по разным комнатам, учить тому, что у каждого есть личное пространство. Это не только комната, кровать, тумбочка или полка в шкафу. Это и тело, – оно неприкосновенно друг для друга. Мои родители должны были поставить эту границу, но её между нами не было.

После этого опыта я плохо себя чувствовала и винила себя за все, что произошло. Я никогда не обсуждала эту ситуацию с братом, и он никогда не поднимал эту тему. Мне казалось, что этого просто не было, я себе всё придумала. Я обвиняла себя, что оказалась дома в этот день,  в этой комнате, когда он мастурбировал. Возвращаясь назад, я очень хотела бы, чтобы этого опыта не было.

И даже сейчас, проработав всю эту историю с психотерапевтом и её прожив по-другому спустя многие годы, я все равно где-то подсознательно боюсь, – а вдруг я в этом сама виновата? Вдруг это была моя вина, вдруг все-таки я этого хотела?

Ситуацию усугубляет мысль, что ты никогда никому не расскажешь об этом, потому что здесь столько стыда и вины, что представить этот рассказ невозможно. Например, маме. А если бы эта ситуация имела более жесткие формы со стороны брата, как бы я это рассказывала, тоже не знаю. Я думаю о том, сколько девушек испытывают сексуальное насилие со стороны своих родственников в семье и никогда об этом не  говорят, я уверена, что процентов намного больше, чем нам кажется.

Следите на обновлениями в Инстаграм или Facebook.

ХОТИТЕ ПОЛУЧАТЬ ТЕКСТЫ НА ПОЧТУ?

Напишите свой е-мейл и нажмите ’Подписаться’